Райские яблоки
Я когда-то умру – мы когда-то всегда умираем, –
как бы так угадать, чтоб не сам – чтобы в спину ножом:
убиенных щадят, отпевают и балуют раем, –
не скажу про живых, а покойников мы бережём.
В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок,
и ударит душа на ворованных клячах в галоп.
В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок.
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.
Прискакали – гляжу – пред очами не райское что-то:
неродящий пустырь и сплошное ничто – беспредел.
И среди ничего возвышались литые ворота,
и огромный этап – тысяч пять – на коленях сидел.
Как ржанёт коренной! Я смирил его ласковым словом,
да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплёл.
Седовласый старик слишком долго возился с засовом –
и кряхтел и ворчал, и не смог отворить – и ушёл.
И измученный люд не издал ни единого стона,
лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.
Здесь малина, братва, – нас встречают малиновым звоном!
Всё вернулось на круг, и распятый над кругом висел.
Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?!
Мне – чтоб были друзья, да жена – чтобы пала на гроб.
Ну, а я уж для них наберу бледно-розовых яблок.
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.
Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых:
это Пётр Святой – он апостол, а я – остолоп.
Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженых яблок.
Но сады сторожат – и убит я без промаха в лоб.
И погнал я коней прочь от мест этих гнилых и зяблых, –
кони просят овсу, но и я закусил удила.
Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок
я тебе привезу: ты меня и из рая ждала!
(Антологию пополнила Аделаида Виноградова, Санкт-Петербург)
| 
