Александр Коган

Александр Коган

Четвёртое измерение № 20 (296) от 11 июля 2014 г.

Подборка: Бог есть свет плюс-минус тишина

* * *

 

Укромно жить

и спать вдвоём возможно хоть и не без боли

в один и тот же водоём входили дважды и поболе

верните мне украдку впадин мою и рыбку из пруда

мой путь в бессонное туда по времени уже обратен

желанию вернуться вспять свою чтоб завалиться спать

в тебя которую как пять я знаю мне нужна лишь пядь

земли прошу перелопать мне родина участок почвы

не пять на пять так два на два всё понемногу ты права

растёт трава не носят почты сюда где каждый не один

хотя как пить дать я не каждый пока трава растёт от жажды

а не от влаги я один как в зеркале один но дважды

 

91

 

Эволюция

 

Конст. Гальцеву

 

Человек произошёл от статуй.

Статуи – от зависти и мумий.

Мумии – от страха перед смертью,

перед смертью страха перед жизнью,

первой из причин существованья

после страха жизни после смерти.

Мумии в двухкомнатных квартирах.

Статуи в очередях за водкой.

Человек во чреве червячихи.

 

91

 

* * *

 

Яне Антанайтите

 

Я узнаю январь

на окраине пьяным,

лес читает букварь

обрусевшим полянам.

 

Небесами бельма

мелких туч вагонетки,

на сетчатке – зима

и саксонские ветки.

 

Верно, Брейгель и Бах

тянут век по старинке

то ли галкой в полях,

то ли звуком волынки.

 

Только силой утрат

воскресает по нотам

перспектива утра

с этим ломким полётом

 

католических спиц

над ресничным ковчегом

горизонта границ

между небом и снегом.

 

93

 

* * *

 

В доме дышит сонное тепло,

снег летит в оконное стекло.

Ты один, твой город замело,

их добро и зло тебе мало.

Лучшее, что сотворил Творец, –

самоё себя. Он сам истец,

сам ответчик, он рискует всем.

Та звезда, что грела Вифлеем,

светит над Голгофой. Ночь темна.

Бог есть свет плюс-минус тишина.

 

94

 

Кода

 

Мне снится кокаин,

я проникаю в свой зрачок.

На сцене ты стоишь в зелёном платье,

но голая. Дарю тебе две тени

успения в подземке.

Две лилии, две стоптанных подошвы.

 

Сентябрь. Ваза солнечного света, пыли

и запаха сухих цветов. Прозрачная старушка

целует воздух. Несколько ангелов

появляются в разных концах аллеи.

Собор возносится на небо,

парк зарастает сквозной паутиной.

 

Хоровое пение чаек онанирует над океаном.

Цистерны со спермой грохочут по железным

дорогам страны точно по расписанию,

машинист, прикладываясь к бутылке,

вспоминает мать невесты, матерясь

одними глазами. Скунс перебежал через рельсы.

 

Приходится смотреть. Постепенно

зрение преодолевает физические преграды.

На карту мира поставлено существование

вина, хлеба, лука, картофельной кожуры,

живого голубя. Содомия в воскресных школах

способствует укреплению дисциплины.

 

Жизни, оставленные в родильных домах,

жизни, отдавшие богу душу, жизни,

спящие в тебе, жизни, которых никто

не разбудит, суть – жизни смертей,

сводят на нет каждое слово

кроме телефонного «нет» твоего молчания.

 

С любовью прохожего к своей тени

теми же шагами приходит холод

внутреннего перерождения слуха

в эхо подъездов бездомного города,

ставшего шорохом сухого листа.

Трение.

 

Там, где нам было тесно, теперь

кувыркается ветер. В нашей постели

пусто, из развороченных окон

пахнет снегом, и как на иконе

золотая орда горизонта

зажигает огни в сумерках голода плоти.

 

95

 

* * *

 

Блажен, кто верует, – тепло ему при свете

сорокаваттной лампы в туалете

прочесть в спасённой от очка газете,

что Кастанеду стоит углубить.

История стара, как прокуратор,

не потому что Брут родил Марата,

но потому что Авель предал брата,

позволив Богу дать себя убить.

 

95

 

* * *

 

Я доживаю век в глуши

по всем законам классицизма,

скрывая в глубине души

синдром всезнайства и снобизма.

Люби меня, моя любовь,

ведь я назвал тебя любовью,

но кротостью не прекословь

ни голосу, ни послесловью.

 

95

 

* * *

 

Только теперь, выходя из бомбоубежища

в свадебном платье,

ты видишь, как всё изменилось:

на месте пивного киоска растут многолетние пни,

небо сместилось в сторону нового моря,

а все твои друзья по-прежнему за границей.

Пахнет полынью, всюду бельё на верёвках,

ветер уносит обрывки телефонного разговора,

и ящерица на раскалённом асфальте школьного двора

видна изо всех окон оглушительной тени.

Время только что кончилось,

тебе повезло первой оказаться в раю.

 

95

 

* * *

 

болесть болесть

если ты есть

уйди из чрева

как червь из древа

вали на волю

ходи по полю

найди се мамку

сырую ямку

там сиди

 

96

 

* * *

 

Весна без сна. У Бога ломка.

Ночь провалилась псу под хвост.

Над Иноземцево позёмка

в четыре миллиарда звёзд.

Рождённые под знаком Волка

подняли вой из-под земли.

У незнакомого посёлка

петляют злые «Жигули».

 

Ты прячешь тень за занавеску,

но видишь в кухонном окне

космическую хлеборезку

с немецкой топкой в глубине,

и в ней – окно через дорогу

сквозь снегопад в Махачкале

с характеристикой на Бога

на следовательском столе.

 

97

 

* * *

 

E. М.

 

Борьба со сном мешает мне уснуть,

но лень подняться и принять микстуру,

а потолок всё падает на грудь,

и ангелы летят сквозь арматуру.

 

За ними – ты во всей своей красе;

в такой момент мне засыпать обидно.

Потом она – полсолнца на косе,

подол в росе и скалится, ехидна.

 

И вот – укол, высокий потолок,

разливы рек и шахматное поле.

Мой Ангел, я не в шутку занемог...

Мой Бог, я Вам дышу – чего же боле?

 

98

 

* * *

 

Никого никогда не слушал

и не лапал чужих б…дей,

ничего я не знаю лучше

танца Маленьких Лебедей.

 

Достижимее, да и проще

спецпайка и машины ЗиМ,

эстетически равен мощи

девятнадцати Хиросим.

 

Шикльгрубер и Эйзенхауэр,

и туристы других широт,

вид с Лубянки на Лондон Тауэр

тот же, что и наоборот.

 

От погон снегу выпасть негде,

пуха с прахом сыпная пря.

Беспризорники на Проспекте

25-го Октября.

 

98

 

* * *

 

Ровно на два часа,

проведённых в кино,

мир изменится, но

прежде станет темно,

так что выйдя на свет,

электрический свет,

на одной из планет

ты увидишь – коса

месяца жнёт звезду

за звездой и к кресту

над жильём и ездой

снова прибит Иса.

 

99

 

* * *

 

И. С.

 

Поправь мононкль и пентакль,

мой друг литературовед,

тебе вести свой полк в атаку,

в пылу обеденных побед

строчить, как над гербом по флагу

ткачиха в городе невест

«Интернационал – Рейхстагу»,

за манифестом манифест.

 

03

 

Кольцова, 28

 

Георгиевская крепость

(красное полусладкое)

 

I

 

На ночь надеясь с тобой, вымыл и ноги и прочие части,

ты же к младенцу сбежала спать; я и этому рад:

древние греки здесь, латиняне («Всемирная Литература»),

соль, молодая картошка, чеснок, полстакана вина.

 

II

 

Филька-котёнок, утром, битюг, потерялся.

Слышу, пищит где-то в ванной, понять не могу –

где; сверху и сбоку и всюду жалобный писк окружает!

Всё я обшарил и, с ужасом, писка не слышу…

Дверь открываю во двор: вот он, на крыше орёт!

Те полстакана, что ты недопила, пью за спасенье.

А на коленях дремлет-урчит кот Филимон.

 

III

 

В церкви ударили в колокол, шавка соседская гавчет,

окна открыты, солнце слепит сквозь орех;

старая груша под ним, а под нею – пионы,

папоротник и бурьян, одуванчики, мох, виноград –

дикий; а тот что не дикий – мерно в меня переходит,

полстакана вина переливает из праха во прах.

 

Рябина на коньяке

 

В доме 170 по улице Советской, что в посёлке Удобный

Майкопского района Республики Адыгейской,

есть колер карамельный и лимонная кислота,

сахарный сироп, коньяк, настой рябины,

спирт этиловый ректификованный высшей очистки,

виноградные, плодово-ягодные виноматериалы,

вода питьевая исправленная, –

противопоказан детям и подросткам до 18,

беременным и кормящим женщинам,

что придаёт напитку особенно гармоничный вкус,

гарантию качества и неповторимых ощущений,

и мы отмечаем 170 лет Советской власти,

богохранимой при температуре от +5 до +25 С,

защищая от солнечных лучей воздействия

и прочих напастей, будучи сами – в пасти…

 

Жигулёвское пиво

 

Тоскливо мне, тоскливо мне, тоскливо,

росли во мне и яблоня и слива,

две груши, виноград и абрикосы,

но съели СССР америкосы.

 

Народ мой нищ, а в горних – тьма-вонища,

закончена холодная войнища.

Колёса поездов стучат «счастливо»,

тоскливо мне, тоскливо мне, тоскливо…

 

Новопавловская пшеничная

 

Спокойно спать под гром цепи Жучка.

Вселенная же, сука, далека;

но для Жука близка:

цепь коротка.

 

05

 

В местечке Б.

 

Проковылял в ночи хромой,

за ним прошкандыбал другой,

хасиды, оба с бородой,

но скуден фонарей удой,

мы все идём одной тропой,

сам Бог хромает на убой.

 

06

 

* * *

 

Косвенные речевые акты.

Говори, гори, моя звезда.

В этой пьесе главное – антракты.

И один, который навсегда.

 

Убегает по аэродрому

чешское летадло. Бог с тобой.

Этот мир принадлежит газпрому.

Жаль что в танковых войсках отбой.

 

Фрунзе-пятигорск-нью-йорк-дезокси-

рибонуклеиновый фокстрот.

Что угодно, хоть любовник в Бронксе,

только не аборт-переворот.

 

08

 

ККК с д.р. № 69 

 

Вдаль отправляя неестественные нужды,

я замечаю, что не все они мне чужды.

Вам этот леттер отправляя вблизь,

ловлю я белкой разбежавшуюся мысь,

и вижу, ухватив: в ней блохи завелись!

Но нет! Гитлер капут! Христос Воскрес!

Трепещет Жору Змей, повержен бес,

и кто он есть, сей повелитель блох,

как ни верховный верхоглядный Лох?

Среди тюльпанов, мак, булатов, льна,

на вас идёт нашествие – весна!

Ужа уж у реки за хвост хватив,

сварганьте Эмме чай-апперитив.

И многая, и многая им лета!

А за весной там наступает лето

Господне, и все бабочки снуют

из бани в реку, и уют, уют.

 

09

 

* * *

 

Мне предлагается:

– в Карпатах

недвижимость за рубежом

с песком в зубах и на лопатах

за бруствером за рубежом;

– Болгария;

– квартира в Химках

(объект, опознанный на снимках

генштабовскими НЛО);

– как выйти замуж на два месяца;

– как утонуть, но не повеситься;

– знать где корыто, где кайло;

– американское село, где некому сказать «хэлло»

чтоб не услышать «сам х...ло!».

Но мир однажды перебесится.

Гарантия.

 

09

 

* * *

 

Человеку с Ниагары (Лены)

 

Ваше Сиятельство! Два обстоятельства:

Вы – красный граф, я – беглый жид.

Вы под машинами, я над пружинами;

кто здесь кого перележит?

 

Ваши претензии – грёзы-гортензии:

пахнут. Цветут. Бурно растут.

Я же на пенсии вплоть до суспензии,

т. к. и там – то, что и тут.

 

Включьте внимание в цепь зажигания:

плещет Луна. Всходит волна.

Всё своевременно. Вами беременна,

Ваша жена Вам и нужна.

 

В поисках истины вам с Охлобыстиным

надо бы, граф, сесть в батискаф.

Граждан с талантами, вкупе с Атлантами,

всех, приласкав, ждёт пироскаф.

 

11

 

* * *

 

На день рождения Колумба

приснился мне Патрис Лумумба:

вот угол парка, площадь-клумба,

ростральная по центру тумба,

на тумбе вместо Х. Колумба

лежит нелепо П. Лумумба.

 

13