Александр Карпенко

Александр Карпенко

Новый Монтень № 25 (409) от 1 сентября 2017 г.

Герольдмейстер, рыцарь поэзии

Строки Станислава Думина изначально сгущены, спрессованы, и это ощущение проходит через всю лирику московского поэта. Книга «Корни и крона» включает в себя стихи разных лет, объединённые неисправимым оптимизмом лирического героя.

Станислав Думин – давно сложившийся поэт, известный по публикациям в международном альманахе «45-я параллель», в многочисленных антологиях. Всё при нём – и свежие рифмы, и глубокое содержание… Мысли синхронны с найденным ритмом. Тем удивительнее, что поэзия для Станислава Владимировича – в сущности, хобби…

Известный профессиональный историк и талантливый популяризатор отечественной истории, генеалогии, геральдики, Думин пишет много, много публикует, то есть писательство для этого человека – дело привычное. Тем не менее, качество поэтического слога Станислава Думина изумляет своей первозданной чистотой и лёгкостью, отсутствием «научных вкраплений». Это очень ценное и редкое качество – умение писать лирику и научные труды разной лексикой, разными стилями, прекрасным русским языком.

При этом Думин использует в стихотворениях всю широту и богатство своих исторических знаний, легко жонглирует образами из мифологии, сказочными сюжетами, обращается к библейским и евангельским образам так же естественно, как к образам природы или картинам современного города. Сочетание искренней лиричности и тонкой иронии, живописная точность деталей увлекают и завораживают.

Для Станислава Думина лирическое переживание истории, «погружение» в прошлое очень важно. Может быть, как некий душевный «довесок» к научным трудам? В одном из стихотворений поэт примеряет историческую личность – Димитрия Самозванца – на нас, ныне живущих. В образе Самозванца воплощена здесь игровая стихия жизни, театр на подмостках бытия, где роль – порой важнее власти. В этой проекции Лжедмитрий – скорее, мечтатель, романтик. Как и мы с вами («мы тоже старались казаться…»). Такие вот неожиданные открытия…

Быть историком «в стране с непредсказуемым прошлым» – увлекательно и поэтично.

Обращает на себя внимание фонетическая одарённость автора. Какой прекрасный звук у него в стихах! Например:

 

Ветер подмял стаю,

птицы летят с древа,

в мартовский снег талый

рядом легли стрелы.

 

Рифмы и небанальные, и акустически точные. Несколько смягчённое «р» тоже участвует в этой замечательной акустической аранжировке. Станислав Думин умеет подчинить себе звуковую стихию. Слово и звук, звук и смысл образуют высокое триединство в творчестве поэта. Станислав Думин может продолжить своё стихотворение, написанное много лет тому назад. Это свидетельствует о том, что эстетические принципы и приоритеты поэта мало изменились с течением времени. Станислав Думин часто использует в исторических стихотворениях «взгляд сверху»: он умеет плавно перемещаться из далёкого прошлого в странное и парадоксальное по отношению к прошлому настоящее, совершая незабываемые путешествия сознания.

В стихах Думина есть глубокий патриотизм, любознательный и всё понимающий. Он трансцендентен и интегрален, он пронизывает собой всё пространство нашей истории. Это дух народа, это русский человек на все времена. Станислав Думин пишет на уровне лучших современных мастеров слова. Я читал его стихи разным людям, не называя вначале имени автора. И мои слушатели высказали предположения, что это могли быть неизвестные стихи Николая Гумилёва или Заболоцкого. В приведённых ниже строках звучит сквозная тема нашей истории, которую великолепно прочувствовал Станислав Думин:

 

Медный зверь. Гранитная держава.

Мокрый ветер гонит снег шершавый

под копыта медного коня.

Медный горн скликает полк под знамя.

С ними Бог! Бог с ними и Бог с нами

мартобря тринадцатого дня.

 

До обрыва вёл слепцов незрячий.

Дождь сухой. Парящий лёд горячий.

Ровный счёт картечного огня.

Господи, кто в праве, кто в ответе, –

но спаси начавших на рассвете

мартобря тринадцатого дня.

 

Наверное, первая книга стихов могла бы выйти у Станислава Думина гораздо раньше, ещё в советское время, даже в студенческие годы. Об этом свидетельствуют даты написания основного корпуса стихотворений. Но почему-то не сложилось. Возможно, автор не захотел ограничиваться любовной лирикой. А стихи о царях, разумеется, не могли быть тогда опубликованы, и славить голубую кровь в печати было немыслимо. И здесь мы сталкиваемся с парадоксом, касающимся актуальности стихов во времени. Хорошие стихи, как и хорошее вино, с возрастом только набирают вкус, становятся крепче, насыщеннее и ярче.

Интересно построение книги Станислава Думина «Корни и крона». В самом начале звучат пронзительные стихи о любви. За ними следуют стихотворения на историческую тематику, в которых легко и естественно звучат имена исторических персонажей, героев легенд и сказаний, от Илиады и Одиссеи до Толкиена. За случайными, на первый взгляд, неожиданными деталями часто скрыты аллюзии, легко доступные тем, кто знаком с классическими сюжетами мировой культуры. И радуешься, догадавшись: «потеряв платок в палаццо у берега» – это ведь ниточка из «Отелло»… «Август пришёл и до Нового года продлится», – много веков тому назад год у нас начинался 1 сентября! И тут же вспоминаешь, что до 1 сентября Новый год на Руси начинался 1 марта!

Одно из моих самых любимых стихотворений исторического цикла Станислава Думина – «Чума на оба наши дома», где за крылатой шекспировской фразой из «Ромео и Джульетты» таится апокалиптическая картина братоубийственной гражданской войны. Стихотворение написано с потрясающей силой, с неизбывной болью, вестническим слогом, напоминающим «Последний катаклизм» Фёдора Тютчева.

В заключительном разделе книги, «Квесте», собраны стихи последних лет. Поэт демонстрирует читателям современный уровень владения словом. Лексика Думина меняется со временем, в ней появляются новые реалии нынешней жизни – ватсап, айпад, фейсбук и т.п. Но музыка слова заряжена у поэта той же энергетикой и теми же чувствами, что и в юношеских стихах. Мир, созданный Думиным, мир легенды и сказки, собранный «из кубиков лего», – та сцена, где его герои переживают истории любви, очарования и разочарования, продолжая, как и прежде, свой путь «от вчера – до Бог весть» (цитата из автора).

И, конечно, Станислав Думин ещё в юности, в советское время чётко выстроил для себя нравственные приоритеты:

 

…Во-первых, не тех, кто обрушил кров,

берём мы в поводыри,

а трёх Александров и трёх Петров,

Анн и Екатерин.

 

И звучат стихи о государях, дорогих автору исторических эпохах, кавалергардах, гусарах, рыцарях, мушкетёрах, о Белой армии; герои поэта перекликаются через десятилетия и века... Но красной нитью через всё это творчество проходит любовная лирика. Искренние, яркие чувства лирических героев оживляют «дела давно минувших дней». Нередко эти герои носят исторические костюмы и маски, – но за ними стоят живые лица, и многочисленные инициалы скрывают вполне реальных адресатов проникновенных строк Станислава Думина.

Любовь к исторической России, «России, которую мы потеряли», географические очертания которой порой меняются со временем, приверженность традициям проявляется, разумеется, не только в литературном творчестве Станислава Думина, но и в его научных трудах и многогранной общественной деятельности. И не случайно кульминационно венчает книгу «Корни и крона» стихотворение «Ода Арагорну», напоминающая толкиеновский сюжет о возвращении наследника престола – спасителя Отечества:

 

…отыграны ноты «Славянки»

в прерывистом ритме дождей,

и дети гоняют ледянки

с курганов забытых вождей.

 

Драконьи погашены пасти,

иные грядут времена,

и прелесть наследственной власти

уже ощутила страна.

 

И мы, читатели, тоже надеемся на лучшее. В заключение хочу пожелать автору преумножить свои добрые дела во благо родной страны. Многих дум, открытий и находок Вам, дорогой Станислав Думин, в увлекательном путешествии к новым рубежам! Счастливого пути!

 

Александр Карпенко,

поэт, член Международного ПЕН-центра.

 

Москва, 30 марта 2017 г.